На главную Обратная связь Карта сайта
Аналитический Центр по ипотечному кредитованию
и секьюритизации

Павел Самиев: На рынке выдачи ипотечных кредитов очень велика инерция


Самиев Павел

управляющий директор рейтингового агентства Эксперт РА

О том, какие проблемы ждут российскую финансовую систему во второй половине 2015 года, рассказал Bankir.Ru управляющий директор рейтингового агентства RAEX («Эксперт РА») Павел Самиев.

- Как себя ведет просрочка по банковским кредитам в первом полугодии 2015 года? Мы уже прошли пик накопления неплатежей, или его, как снежный ком с горы, еще придется ждать – когда он докатится и банковскую систему накроет?

Первый пик просрочки по кредитам в 2015 году пришелся на потребительские кредиты. И это связано с тем, что это как раз та группа заемщиков, чьи доходы в 2015 году сильно сократились – они или потеряли работу, или зарплата у этих людей снизилась. Кроме того, что у этих людей случился перебой в доходах, в кризисные периоды резко ухудшается и сама платежная дисциплина заемщиков. Вторая составляющая пика просрочки этого года – это торговые предприятия, у которых краткосрочные кредиты. В торговле упал и оборот товаров, и спрос упал, некоторые торговые предприятия пострадали из-за скачка курса валюты. Но это те проблемы, которые лежат на поверхности, это наши короткие беды. По среднесрочным и долгосрочным кредитам глубину проблемы мы пока вообще не видим – ни уровень дефолтности не осознаем, ни объем кредитов, получатели которых будут просить банки о реструктуризации. А ведь речь идет практически обо всем объеме кредитов, выданных нашей промышленности. Поэтому, на мой взгляд, основной пик просрочки у нас будет смещен к концу 2015 года.

Если мы возьмем в расчет проблемы еще в трех секторах, связанных с банковским рынком – лизинге, факторинге и микрофинансировании, то там кризис проявляется еще более ярко. В факторинге уровень проблемных активов выше, так как этот сектор изначально работает с дебиторской задолженностью, которая априори может быть не очень хорошей. К тому же и качество дебиторов в кризис сильно падает, а если еще к этому добавить тот факт, что факторинг работает в основном в торговом секторе, и тут на лицо и рост мошенничества, и уже упомянутое выше снижение финансовой дисциплины. Кроме того, факторинговые компании первыми чувствуют на себе удар кризиса – по опыту 2008 года компании этого сектора рынка просели уже осенью, более того – компания-лидер рынка тогда довольно быстро обанкротилась.

С лизинговыми компаниями немного другая ситуация, так как другая схема финансирования, чем у факторинга. Но лизинговый рынок получил удар с другой стороны – распались схемы финансирования поставок. И новые контракты не заключались уже не только в 2015 году, но уже в четвертом квартале 2014 года.

А в секторе микрофинансирования динамика увеличения просрочки еще активнее, чем в других секторах финансового рынка. Потому что это в чистом виде кредитование людей с низкими или неподтвержденными доходами, которым отказали банки, а эта часть населения в кризис страдает наиболее сильно, о чем мы уже убедились на практике. Конечно, у МФО есть другие заемщики – часть малого бизнеса и индивидуальные предприниматели, но все равно это более проблемные заемщики, чем те, которые обычно получают кредиты в банках. Конечно, в кризис МФО получают и хороших клиентов, которым из-за ужесточения банковской политики андеррайтинга банки отказывают, кроме того, зимой банки заморозили свою активность из-за неясности ситуации с процентной ставкой практически полностью, а те МФО, у которых было фондирование, работу не останавливали. Но все равно – этот сектор кредитования пострадал очень сильно из-за общего ухудшения качества заемщиков.

- Какие вы видите пути выхода финансового сектора из кризиса?

К сожалению, все рецепты по созданию банка плохих долгов, это речь «не о том». Проблема плохих активов финансового сектора заключается в трех постулатах. Проблема первая заключается в самой экономике страны – тот заемщик, кто был очень хорошим год назад, сейчас из-за экономических проблем мог стать плохим. И это встречается сплошь и рядом – как и рассуждения о том, что «зачем же вы кредитовали таких бесперспективных заемщиков?». В реальной действительности, которая нас сейчас окружает, не виноваты ни заемщик, ни банк. Второй фактор – это и в самом деле плохое качество риск-менеджмента в российских банках. То есть вызревание плохой просрочки – те кредиты, которые и так были плохие, стали совсем плохими. Фактически мы находимся в моменте истины. Как сказал кто-то из великих людей – когда наступает отлив, становится ясно, кто купался без трусов. Вот Центробанк много и часто бьет банки по рукам за связанное кредитование, а когда банк выдает кредиты группе связанных между собой кредиторов, то это не означает автоматически, что это кредиты плохие. Однако ЦБ считает иначе – и банки за это бывают наказаны: и штрафами, и необходимостью формировать под такие кредиты повышенные резервы.

- Высокая учетная ставка Центробанка конца 2014 года и начала 2015 года сильно подкосили рынок кредитования?

Да, потому что заемщики, которые были хорошими по всем банковским нормативам и которые могли бы брать кредиты в начале 2015 года, посмотрели на ставки по предлагаемым кредитам – и не стали их брать. Потому что по такой ставке кредиты брать не имеет никакого смысла. Получается замкнутый круг – невыданный кредит не увеличил объем производства даже в тех отраслях, которые сейчас крайне нужны для российской экономики – если уж говорить об импортозамещении.

- Что изменилось на рынке за те полгода, которые мы уже прожили в этом году?

Мы перешли из острой фазы кризиса в тупую. И эта тупая фаза может тянуться очень много лет. Предположим, мы будем сейчас жить в ситуации, когда цены на нефть будут колебаться вокруг нынешних значений. Но при этом не будут падать. Даже если Европа и США нам добавят каких-то санкций, вряд ли они будут секторальными, скорее всего, они будут точечными – против конкретных людей. Поэтому, на мой взгляд, надо быть готовым к тому, что жить мы будем в вялотекущей ситуации.

- Что нам ждать от Центробанка в области снижения учетной ставки?

Думаю, что в этом году она будет снижена – но максимум на 1–2%. В этом случае, при ставке в 10%, на рынке кредитования физических лиц точно не восстановится потребкредитование – я говорю о достижении объемов того же 2013 года. На рост портфеля потребкредитования кроме ставки влияет многое – и то, что потребкредиты брались на в основном импортные товары, и рост курса валюты, который сказался на конечной цене этих товаров. Но слабая динамика на этом секторе будет – то есть в этом году мы можем увидеть не только снижение объема этого портфеля, но и рост – пусть даже и небольшой.

В области ипотеки следует учитывать тот факт, что объем портфеля выданных кредитов пока снижается, но при этом количество выданных в этом году кредитов по сравнению с этим же периодом 2014 года – снижается. Но надо понимать, что к концу 2015 года и сам портфель в своем объеме может начать падать.

Объем кредитования малого бизнеса упал уже в конце 2014 года. И это не связано ни с санкциями, ни со ставкой, и ни с курсом валюты. Ужесточилось регулирование кредитования этого сектора, малый бизнес для банка в массе своей выглядит как плохой заемщик, по которому надо формировать запретительный уровень резервов. Кроме того, надо помнить о массовой сдаче патентов индивидуальными предпринимателями в течение нескольких последних лет – то есть сокращение количества малых предпринимателей в стране вообще. В ряде отраслей малый бизнес был, а сейчас его практически не осталось. Например, даже в традиционной сфере малого бизнеса – торговле – его позиции очень пошатнулись. Конечно, на снижение объемов кредитования сектора МСБ влияет и тот факт, что кредитные фабрики банков практически перестали работать, так как именно кредитные фабрики активно приращивали просрочку. Были банки, в которых работали фабрики – и просрочка у этих банков в секторе кредитования МСБ еще до свертывания работы фабрик достигала 20%. Такой объем просрочки не отработает никакая ставка по кредиту.

Что нам остается из секторов роста финансов? Торговое финансирование – оно тоже сильно провалилось уже в конце 2014 года. Но вот оно будет разворачиваться – потому что в этом секторе риски более краткосрочные, и те банки, у которых программы выдачи такого финансирования отстроены, будут в нем заинтересованы. Экспортно-импортные программы тоже ждет некое восстановление, но, увы, это очень узкий сегмент.

- Какие итоги может показать банковский сектор в 2015 году? Нас ждет констатация убытка, или все же мы окажемся в небольшом, но плюсе?

На взгляд нашего агентства, прирост совокупных активов банковского сектора в 2015 году будет примерно на уровне 8% против 34% за 2014 год. На финансовом рынке в этом году работают и будут работать четыре сегмента кредитования – это крупный бизнес, ипотека, кредиты МСБ и необеспеченные кредиты. В текущем году будет сокращение выдачи кредитов сектору МСБ примерно в 2 раза, даже несмотря на все усилия МСП-банка и Агентства кредитных гарантий (АКГ). По объему выдачи этот сектор упадет на уровень 2009–2010 годов во многом за счет того, что от кредитования этого сектора будут отказываться крупные банки. Мы заметили, что у некоторых крупных банков просрочка по портфелю МСБ – свыше 20%, значит, в этих банках работа кредитных фабрик была выстроена неправильно.

Портфель кредитов крупному бизнесу в 2014 году вырос на 41%, а рост выдачи кредитов в рознице сомнителен, скорее, следует ожидать даже большой провал, и даже совокупный портфель всей розницы, скорее всего, уйдет в отрицательную зону.

На рынке выдачи ипотечных кредитов очень велика инерция, и этот портфель будет поддерживаться примерно на уровне 2014 года, хотя возможно и его падение.

Поэтому нам следует уповать лишь на рост кредитования крупного бизнеса – как замену финансированию, привлекаемому с внешнего рынка и с внутреннего облигационного. А крупный бизнес могут кредитовать только крупные банки.

Кроме того, не надо все же забывать про санкции. Оказалось, что мы живем в приятном мире. Нам постарались перекрыть даже то, о чем в санкциях и речи не шло. Например, в области перестрахования рисков – многие компании отказались это делать, если предполагаемые выплаты будут сделаны в адрес дочек тех компаний, которых могут коснуться санкции – например, нефтяных. Просто перестали перестраховывать риски – и все, хотя в документах о санкциях вообще о страховании ни слова не сказано.

bankir.ru, 29.06.2015
 Елена Гостева

Цифровая ипотека
Мы в соцсетях
Ссылки
 Наверх